sevastyianov: (Default)

Васю взяли в компанию «Фрупыш», специализирующуюся на производстве глазированных сырков, менеджером по управлению персоналом. Его главной задачей была немонетарная мотивация сотрудников, поскольку монетарная мотивация была сильно убыточной для предприятия. Это тяжелая, но престижная работа.

В течение первого полугодия после поступления на должность он, согласно контракту, разработал свой уникальный тренинг: «Больше сырков! Прекрасных сырков! И наша зарплата и настроение повысятся!». Так должны были повторять несколько раз, взявшись за руки перед началом работы, все, кто имел непосредственное отношение к производству. Другая часть коллектива, которая представляла собой собрание в разы большее, чем производственники, тренингом не занималась. Для мотивации этих людей, по методике Василия, на их компьютерах в качестве заставки появлялась надпись «Управлять, управлять и еще раз управлять!».

Для сплочения корпоративного духа Вася ввел праздник глазированных сырков, устраиваемый для производственников каждую последнюю пятницу месяца в столовой. Сценарий праздника был также, согласно контракту, авторским и уникальным и включал в себя все тот же тренинг, конкурс поедания сырков, и метание недоеденных сырков в распечатанные на оборотках прошлогодних отчетов фотографии управленцев. Последний этап праздника особенно вдохновлял и мотивировал изготавливать больше сырков.

Все шло хорошо, производство набирало обороты. Однако в один прекрасный момент Вася, уставившись в придуманную им же самим заставку на мониторе, вдруг задумался о том, что его управление не представляется полным, в стратегическом смысле, поскольку он никак не управляет своей собственной мотивацией к работе. И действительно, его, мотивировавшего всех восьмерых сыропекарей и сырогонов, а также всех, кто ими управляет, его самого никто не мотивировал…

Вася поправил галстук, потер уставшие от непосильной работы глаза, достал лист бумаги и начал разрабатывать стратегию собственной мотивации. Через некоторое время весь лист был испещрен целями, задачами, методами и стрелками между ними. Вася мыслил глобально, расчесывал себе лоб, перечеркивал, добавлял, переставлял, проверял себя тестами. Как ни крути, единственной действенной мотивацией получалась повышенная в несколько раз зарплата. К вечеру лист бумаги превратился в толстую хорошо структурированную служебную записку с просьбой о повышении его зарплаты и научно-методологическим обоснованием, почему это нужно сделать.

Утром записка лежала на столе у коммерческого директора, днем Васю уволили.

sevastyianov: (Default)

Вася встречался с Леночкой. Неоднократно встречался в коридоре кафедры теоретической механики. Случалось, шел он в методический кабинет, а Леночка как раз из него выходила. Так они и встречались. Вася мечтал стать Леночкиным любовником, так и представлял каждый раз, как она разденется перед ним и скажет:

- Василий, ты лучше всех в группе учишься, и ум у тебя такой аналитический, я хочу тебе отдаться, как самому умному мужчине из всех, что я знала…
И тогда он сожмет ее страстно и прошепчет:

- А ты самая красивая…

Дальше Васины мысли путались и разводили в этой точке бифуркации будущее в одновременных параллелях: он прожил с ней долго и счастливо; он бросил ее после первой же случки за то, что она так долго не обращала на него внимание; он спас ее от террористов, которые захватили институт; он написал за нее все курсовые и диплом на отлично, но потом все узнали, что это он - настоящий гений, а Леночка - просто красивая дура... Словом, вариантов для развития отношений было предостаточно. Только отношения никак не начинались.

И вот однажды Вася шел, по обыкновению, в методический кабинет кафедры теоретической механики и в коридоре увидел Леночку, окруженную несколькими сокурсниками. Леночка приглашала их на день рождения:

- Короче, всех жду пятнадцатого в семь, Верхняя Мусолинка одиннадцать дробь три.

Отлично, Вася узнал ее адрес, а в обобщительное «всех жду», не задумываясь, включил и себя.

Теперь оставалось придумать, что подарить Леночке. Что-что? Конечно, торт. На день рождения всегда дарят торт со свечами.

Пятнадцатого числа днем Вася купил торт и свечи и отправился на Верхнюю Мусолинку. Но в здании номер одиннадцать дробь три оказался не жилой дом, а клуб «Itch». От главного входа было еще две двери с надписями: «Китайская кухня» и «Грузинская кухня». Вася не знал, за какой именно празднуется день рождения Леночки. Он быстро посчитал, что вероятность правильного попадания составляла одну вторую... Войти к Леночке хотелось непременно с тортом и зажженными свечами.

Вася открыл торт, вставил в него свечи и зажег их. Он открыл сначала грузинскую дверь, все-таки грузины ближе к русским. Швейцар в изящной чохе и лаптях из сыромятной кожи встретил его неприветливо:

- Са свай едой нэльза!

Вася закрыл дверь и попытался войти в китайскую. Двое в штанах сяоишан, прикрытых плахтами, недоверчиво зыркнули на Васин торт.

- Здеся еда мы делать!

- Мне нужно, я на день рождения!

Вася попытался прорваться. Двое выпихнули его за дверь. Торт помялся, некоторые свечи затухли. Вася попытался ругаться. На шум выскочил грузин в чохе. Трое начали выпихивать Васю на улицу. Завязалась небольшая потасовка. Выскочила Леночка и за ней сокурсники поглазеть, что там такое интересное – может быть, сюрприз на день рождения.

- Вася, ты что тут делаешь, ты что меня преследуешь?

- Я на день рождения пришел к тебе, вот торт принес.

(торт уже был похож на дымящуюся блевотину, как будто кто-то его съел и быстро запил водкой, пивом, мартини и шампанским и от создавшегося в голове вертолета тут же вернул обратно, посыпав для прикрытия кусками гаснувших свеч).

- Да пошел ты на хуй со своим тортом, Вася!

Леночка развернулась и, рукой пригласив однокурсников вернуться обратно, скрылась за дверью главного входа. Швейцары, стряхнув с себя редкие ошметки торта, тоже ушли.

А Вася так и остался стоять на улице, размышляя над тем, за какой дверью Леночка праздновала день рождения и почему она послала его на хуй.
Ночью Васе снился ребенок, рожденный от китайца и грузинки. Он отчетливо его видел, но никак не мог понять, был ли эпикантус китайца доминирующим признаком или разрез глаз матери грузинки, и чей нос все же стал признаком рецессивным. А потом ребенок вдруг оказался Леночкой и прошипел:

- Да пошел ты на хуй со своей генетикой, Вася!

sevastyianov: (Default)

Староста уже унес ведомость. А Вася сидел и плакал. Непонятно даже, что больше взрывало его душу – щемящее «неудовлетворительно» или… Через мутную хрупкость слез в сетчатку подсознания попадали выпуклости доцентши. И пусть теперь они были прикрыты, воспоминание содрогалось белыми телесами, единожды всосавшими все его естество.

Доцентша искренне не понимала причину Васиных стенаний. Она уже давно забыла, кому и в какой ведомости нужно было поставить отметку об удовлетворении.

- Василий, в чем дело?

Вася быстро осознал откровенность удивления.

- Я не могу, у меня ведь одни пятерки, со мной такое в первый раз.

- Ну, возьмите допуск и пересдайте.

- Пожалуйста, объясните, как строить эти эпюры!

- Эпюры? Ну, пойдем в кабинет.

Дубль 2. А может, просто приступ дежа вю? Нет, уж слишком знакомо щелкнул замок двери ее кабинета.

- Ну что, Вася, доставай свои эпюры, построим.

После короткого предисловия рука доцентши немедленно погрузилась к Васе в штаны. Все то же действие, все та же сцена. Раздался странный скрежет. Это плохо наклеенный ноготь, запутавшийся в резинке Васиных трусов и сдернутый порывом неистовства, надтреснул и вывалился из общего ряда маникюра доцентши. На руке, вернувшейся из Васиных глубин, обнажился плесневелый кончик пальца.
Грибок, - подумал Вася и его замутило. Но мысль о пятерке не покидала его целеустремленного воображения.

Потеря ногтя на трудовом фронте только подстегнула доцентшу и она бы непременно продолжила свои учебно-методические изыскания. Но за дверью послышались шаги и разговоры. Студенты пришли на пересдачу. Прикинув возможное количество стоящих за дверью, доцентша решила поберечь силы.
- Ладно, Вася, беги за допуском.

…Вася бежал к деканату, острый пластмассовый кусочек, впиваясь, ускорял его бег.

Басня

Apr. 24th, 2006 11:27 pm
sevastyianov: (Default)

Вася был отличником с тех пор, как ему поставили первую отметку. Что мог, пытался понять, что не мог, выучивал наизусть. Если зубрешка не помогала, Вася плакал. А плакал Вася как никто другой и ему всегда ставили пятерку. Нельзя, чтобы Вася плакал. Так было в школе, удалось так поставить и с первой сессии в институте. Старшекурсники говорили, что сначала нужно поработать на зачетку, а потом зачетка будет работать на тебя. А он привык слушать старших.

Все шло по накатанной, пока не начался сопрмат. Сопрмат вела грудастая тетка с пучком лет сорока в должности доцента. Красива – некрасива? Для двадцатилетнего парня она была старухой, просто старухой, от которой зависела его пятерка.

Что она говорила, никто не понимал, Васе даже непонятно было, что именно можно зазубрить. Разобранных в учебнике примеров было явно недостаточно. А плакать было еще рано, экзамен нескоро, но до него могут просто не допустить.
Слово «эпюры» вызывало у Васи ассоциации с пюре, чем-то пережеванным, перетертым, в общем, с блевотиной. Такой же привкус приобретала и грудастая доцентша. Надо было срочно что-то придумать. И Вася придумал. Надев костюм, который обычно надевал на военную кафедру, тщательно подобрав галстук и рубашку, Вася купил букет красных гвоздик и отправился к доцентше. Вход в ее кабинет был обрамлен стендами с какой-то прочностью или жесткостью, точно он никак не мог запомнить, что там за параметры. Он постучался и вошел.

- Здравствуйте, Василий, что-то случилось?

- Я…я, знаете, попросить хотел. Ну…Вы не могли бы мне объяснить, как эпюры эти строить? Вот – это Вам.

Вася протянул веник и покраснел. Доцентша тоже будто смутилась, быстро воткнула веник в вазу, засуетилась.

- А я знаете, Василий, сейчас ухожу уже, некогда мне. Завтра приходите в это же время.

Завтра в это же время Вася вошел в кабинет. Доцентша была странно ярко накрашена, грудь, едва сдерживаемая непонятно чем, непривычно выпучивалась из глубокого декольте.

- А, Василий, проходите.

Доцентша встала из-за стола, подошла к двери и защелкнула замок. Вернулась.

- Нет-нет, рядышком, конечно, а то, что я к верху ногами писать буду?

Они сели рядом, на ее коленях образовался лист бумаги. Впрочем, писать на нем она не собиралась. Начав щебетать что-то мутное типа ut tensio sic vis, она внезапно запустила руку Васе в штаны. Что происходило дальше…в голове крутились пюре-эпюры. Когда он вернулся из трансцендентного, доцентша поправляла свои смявшиеся засушенные лаком волосы.

- А эпюры?

Доцентша перевела дыхание.

- Что ты, Васенька, какие эпюры? Ведомости пришлют из деканата, я тебе все поставлю.

Вася воспарил, ну и что-что блевотно, зато вопрос решен.

Наступил день экзамена. Двадцать минут на подготовку. Один за одним студентики вылетали на пересдачу, кому-то везло на удовлетворительно. Вася победоносно сидел с пустым листом бумаги, крутил билет в руках и ждал ухода последнего неудачника. Чувство блевотности давно отстало, появилась даже некая тень благодарности. Доцентша за кафедрой все более походила на заалтарный образ. Ну, вот и Васина очередь. Вася с тихим томлением подсаживается напротив выпуклостей, в которые однажды пришлось окунуться.

- Василий, Вы ничего не написали!

Зычно отрезалось – вот, что значит серпом по яйцам.

- Но Вы же…

Вася не знал, как продолжить, вы же что же как же так же пюре эпюры…Вася заплакал.

Profile

sevastyianov: (Default)
sevastyianov

March 2013

S M T W T F S
     12
3 456789
10 11121314 15 16
17181920212223
24252627 282930
31      

Syndicate

RSS Atom

Style Credit

Expand Cut Tags

No cut tags
Page generated Jul. 25th, 2017 06:32 am
Powered by Dreamwidth Studios